Profile

Layout

Cpanel

1813-1888 годы

Основание Задонского Богородице-Тихоновского (Тюнинского) женского монастыря связано с памятью о трудах и молитвах святителя Тихона епископа Воронежского, Задонского чудотворца.

 В январе 1768 года святитель Тихон оставил управление Воронежской епархией, а в 1769 году перешел на жительство в Задонский Богородицкий монастырь. Тогда здесь был не город Задонск, а только небольшое селение Тешевка. Святитель любил для молитвы уединяться в места, мало посещаемые людьми. Многие из глав известного труда «Сокровище духовное» созданы под впечатлением от окрестностей Задонска.

К северу в полутора верстах от Богородицкого монастыря, на высоком берегу Дона, был пространный густой лес и в нем лог с обильным родником холодной и чистой воды, саженях в 300 от реки. Это место особенно любил святитель Тихон, о нем говорил своему келейнику В. И. Чеботареву: «Знаешь ли ты, Василий, какое здесь место? Здесь место святое и весьма приятное; как я приеду сюда, ощущаю живость. Это место утешает дух мой радостью, точно рай земной»(из книги «Жизнь Св. Тихона I, Епископа Воронежского и Елецкого», 1862 г.).

Существует предание, что святитель своими руками трудился над очищением и приведением в порядок этого родника. Так, при возведении в 1772 году села Тешевки в город Задонск, землемер Лютов, присланный для распланирования Задонска, не раз видел святителя Тихона возле этого родника. Он не решался подходить близко и беспокоить подвижника, но однажды заметил на краю родника лопату и только что вырытую землю.1

Святитель Тихон преставился в 1783 году. Слава его святости и милосердия далеко распространилась еще при жизни епископа. Тем более по кончине его почитателям стали дороги те вещи, которых он касался своими руками, и те места, которые он любил посещать.

В начале XIX столетия в Задонском монастыре жил на покое высокопреосвященный Антоний I (Соколов). Будучи епископом Воронежским и Черкасским, владыка уже с 1811 года совершал в Задонске ежегодные архиерейские богослужения в день преставления святителя Тихона, и по завершению службы направлялся в окружении богомольцев к Тюнинскому роднику. Здесь высокопреосвященный Антоний беседовал с почитателями о недавно почившем св. Тихоне.

ep-Antoniy-Sokolov

Однажды (только что закончилась Отечественная война 1812 года) владыка, как обычно, произносил у этого источника проповедь. В числе слушателей был соседний помещик Алексей Федорович Викулин. Тревога послевоенного времени, вероятно, заставляла еще больше вспоминать о св. Тихоне, который был силен делом и словом в затруднительных обстоятельствах для всех, нуждавшихся в его помощи. Указывая на родник, над которым трудился святитель Тихон, высокопреосвященный Антоний выразил мысль, что хорошо было бы построить здесь часовню или хоть маленькую церковь. Живо и серьезно принял желание архипастыря Алексей Федорович и тут же пригласил его через год на освящение церкви.

Совершение дела соответствовало решительности слова. Ровно через год довольно пространный каменный храм был готов, и 15 августа 1814 года высокопреосвященный Антоний освятил его во имя Божией Матери, Покровительницы Живоносного Источника. Сам владыка, губернатор, а также присутствующие дамы посадили у ограды церкви каждый по сосне и полили водою из источника. Тогда же было устроено несколько небольших колоколов для благовеста.

Так начался Богородице-Тихоновский монастырь.

Когда выстроена была церковь, в окрестных селениях уже жили несколько отшельниц, проводивших дни уединенно, в усиленной молитве и работе. Они обрадовались возможности посещать ежедневно богослужения, не входя в сообщение с миром, и А. Ф. Викулин пригласил их переселиться на постоянное жительство вблизи новой церкви. Отшельницы – сначала две, а затем их собралось тридцать – построили здесь себе несколько соломенных хижин, в которых жили поодиночке, по две и по три.

Здешняя земля принадлежала городу Задонску. Церковь, выстроенная с разрешения города, естественно, находилась под ведением и покровительством города и официально называлась кладбищенской церковью Задонска. Городское кладбище действительно находилось недалеко от нее, на другой стороне лога, приблизительно в полуверсте.

Строитель и почетный ктитор А. Ф. Викулин относился с искренним одобрением к тихой, молитвенной, труженической жизни отшельниц, а о благоустройстве и украшении выстроенного им храма имел особенное, заботливое попечение. Город также благоприятствовал намерению отшельниц жить постоянно около Богородицкой церкви. Богослужение, то есть заутреня, литургия и вечерня, совершалось почти каждый день. Заутреня начиналась в 4 часа. Кроме того, часов в восемь вечера, а зимой вслед за вечерней, отшельницы собирались в церковь читать вечернее правило.

Отшельницы возле своих хижин устроили себе небольшие сады и огороды, занимались также тканием и прядением и жили в неразвлекаемом уединении, среди молитвы и работы. Вековой лес навевал особенную тишину и свежесть этому месту; сплошной стеной стоял он по обеим сторонам лога, почти до самого Дона, и окружал Богородицкую церковь с ее хижинами, умножая собою оживление летней природы. Опушка леса на северной стороне лога, поросшая густым кустарником, предположительно в эти годы понемногу была расчищена, потому что уже в 1820 году стараниями Алексея Федоровича начата другая каменная церковь во имя св. Александра Невского, саженях в сорока на север от святого источника. В эти же годы появился и первый видимый признак собственно монастырского устройства – невысокая каменная ограда с западной стороны.

К этому же времени относится и отведение городом для церкви Живоносного Источника сорока трех десятин земли, как видно из одного старинного плана, хранящегося в монастырском архиве. Будущий монастырь укреплялся и возрастал.

И невозможно себе представить всей грустной перемены, стесненного вида и внешнего унижения, постигших обитель всего лишь через несколько лет после первых радостных событий...

В 1823 году основатель обители А. Ф. Викулин скончался2, оставив преемником своей деятельности сына, Владимира Алексеевича Викулина, который был назначен почетным ктитором церкви. И все эти грустные перемены произведены сначала именно Владимиром Алексеевичем, на которого обитель смотрела с радостным ожиданием, как на продолжателя богоугодных забот и попечений отца. Но В. А Викулин не был расположен к этому собранию отшельниц. Нерасположение его продолжалось не всегда: впоследствии оно обратилось в благодетельную благосклонность; позднее Владимир Алексеевич оказал обители истинно отеческую попечительность и явил себя достойным последователем человеколюбивых начинаний своего отца. Но пока продолжалось его неудовольствие, для обители произошло несколько печальных случаев, которые вспоминаются не в укоризну благодетеля обители, но о которых нельзя умолчать при изложении обстоятельств, сопровождавших возрастание Богородице-Тихоновского монастыря.

Неудовольствие Владимира Алексеевича стало особенно заметным около 1827 года и отразилось отчасти и на расположении города. Богослужение церкви Живоносного Источника было стеснено. Сестры-отшельницы, за большую радость считавшие участие в богослужении собственным пением и чтением, и своею внимательностью и постоянной исправностью действительно украшавшие богослужение, около 1827 года лишились этого права. И, наконец, самому пребыванию их при церкви стала грозить опасность: им довольно открыто выразили намерение удалить их с Богородице-Тихоновской поляны. Прямо сделать это В. А. Викулин официального права не имел, так как отшельницы, снабженные надлежащими паспортами, выстроились и жили тут с разрешения города. Не имел и нравственного права, так как Алексей Федорович обнадеживал отшельниц совершенным спокойствием и безопасностью, когда они имели еще возможность устроиться иначе. Но стеснял Владимир Алексеевич их в это время, чем только мог.

И когда, в силу своего права главного наблюдения над церковью Живоносного Источника, город Задонск принял лично на себя ее ктиторство, то обращено было особенное внимание на ветхость храма. Произвели специальный осмотр; церковь оказалась в таком состоянии, что поддержать ее уже было нечем, и совершать богослужения в ней становилось опасно. Таким образом, в 1827 году состоялось решение запечатать церковь. Угасли лампады перед иконами, смолкло стройное и нежное пение, пылью и паутиной покрылись священные иконы...

Повторяем, не для укоризны и осуждения излагается это: с искренним почтением и благодарностью вспоминают ныне сестры обители Владимира Алексеевича как своего благодетеля.

Лишенные церкви, сестры стали собираться уже не для литургии, а для заутрени, часов, вечерни и вечернего правила. Собирались в тех из своих помещений, которые представляли более удобств. Трудились по-прежнему и, пораженные тяжелым горем, усердно призывали в молитвах Пресвятую Богородицу, покровительницу этого алтаря, и святителя Тихона, своего незримого помощника.

В это время, вследствие детской привязанности нескольких малолетних учениц к своим старицам, случилось обстоятельство, чуть было не сделавшееся опасным для всей убогой обители: ученицы заметили, что запечатание церкви очень опечалило старших сестер; сговорились, поздно вечером пришли к церкви и общими силами сшибли печать, огорчившую любимых ими наставниц. Наутро последовала тревога, и чтобы ее унять, отшельницы должны были явно показать свое неудовольствие сорвавшим печать, и только этим спасли обитель от обвинения в буйстве и возмущении.

С другой стороны, была здесь и другая церковь, Александро-Невская, начатая Алексеем Федоровичем. Но вскоре по окончании ее Владимир Алексеевич устроил при ней, прямо при входе в нее, богадельню для больных и бедных воинов. Можно себе представить, как этим стеснено было общество посвятивших себя иноческой жизни. Когда в минувшую в 1812 году войну, доведшую такое множество воинов до увечья и лазарета, последовало общее правило — отдавать монастырские здания под военные лазареты, — здания, находящиеся в женских монастырях, Высочайшим указом были изъяты из этого правила. Таким образом, Владимир Алексеевич Викулин в мирное время превзошел относительно женской обители строгости военного времени.

Кроме того, во время запечатания Богородицкой церкви, богослужение было запрещено и в Александро-Невской церкви. Вспоминая об этих тяжелых и смутных годах, нельзя обойти молчанием одного поступка, который в виду неудовольствия сильного землевладельца оказывался решительным подвигом во славу стесненной церкви. Священник Богородице-Тихоновской обители, отец Никанор, на паперти запечатанного храма стал служить молебны Божией Матери, откладывая в пользы будущего восстановления церкви все, приносимое усердием богомольцев. Колодезь святителя Тихона, запертый внутри, привлекал богомольцев по-прежнему; запретить им приходить Владимир Алексеевич не мог. Священный сан давал о. Никанору право служить молебны; и этого запретить никто не мог. Настойчивое усердие достигло цели: церковь вскоре (в том же году) была открыта и богослужение дозволено. Вновь зазвучало в храме стройное пение благоговейных сестер и оживилась Богородице-Тихоновская обитель. И долго-долго не изгладится из памяти обители утешительное слово пастыря церкви, принужденного совершать Богослужение под открытым небом: «Церковь запечатана, а ведь благодать-то не запечатана!»3

Но это еще не было концом гонений. В 1842 году проявляется изумительная изобретательность враждебной силы: на сестер возникает дикое обвинение в намерении поджечь церковь Живоносного Источника! Их ведут всех в Задонскую полицию и заставляют там провести целый день. Их допрашивают и усиленно обвиняют. Очевидной нелепости доказать нельзя. Но старшая и наиболее кроткая из сестер должна вынести от одного из гражданских приставов возмутительные оскорбления (он бил ее по лицу), и против отшельниц составляется бумага, в которой от имени города выражается решение удалить их с Богородице-Тихоновского урочища. Собственно удалить их с места жительства владелец этой земли – город Задонск — намерения не имел. Но бумага была составлена, и под страхом этой бумаги («под бумагой», как сохранялось прежнее выражение), сестры провели целых семнадцать лет. В конце концов, они решились отправить из своей среды одну матушку в качестве поверенной в Воронеж, чтобы та подала апелляционную жалобу. Дело отшельниц рассмотрела Гражданская Палата, и только тогда бумага, грозившая им высылкой, оставлена была без последствий.

Еще ранее 1842 года Владимир Алексеевич поместил в качестве начальницы в это общество иночествующих свою светскую родственницу, к обители также мало расположенную и решавшуюся даже на насмешливые замечания о том, как они пойдут с Богородице-Тихоновского урочища. «Ну, и уйдем», – говорили иногда доведенные почти до отчаяния сестры. Они не уходили, потому что не были виновны ни в каких враждебных действиях; если они были серьезны и строги в обращении, это было естественное следствие и необходимое условие отшельнической жизни. А беспричинное нерасположение могло встретиться на всяком месте; зачем же оставлять дорогую церковь и место, благословенное святителем Тихоном!

Около этого же времени город Задонск сократил отведенные для церкви Живоносного Источника 43 десятины сначала до 20, а потом и их отнял, оставив отшельницам только право жить на городской земле.

Последним оскорблением отшельницам, и надо сознаться, довольно чувствительным, была вырубка Задонского леса.... Он срублен был весь владельцами этой земли и даже корни деревьев выкопаны. Только несколько берез да ветел как-то уцелели; и шумели они своими вершинами – грустный памятник первых счастливых лет общины. Улетели распуганные пташки, без преграды стал налетать зимой холодный северный ветер, исчезла летняя прохладная тень, поломаны и вытоптаны кусты орешника и лесных ягод. В это тяжелое время молитва и живая вера явили сестрам Богородице-Тихоновской обители всю свою силу, явили, что не страшны нападения мирские, когда молитва и вера в душе.

Какие-то неясные радостные слухи, возбуждаемые надеждой на благословение святителя Тихона, носились в самом воздухе Богородице-Тихоновского урочища. В то унылое время, когда беззвучно висели колокола, когда церковь, отвергнутая людьми, стояла лишенная своих украшений, когда и в Александро-Невской церкви не было службы, иногда в праздники задонские богомольцы, проходившие по улицам города, бывали не раз удивлены тихим звоном, который несся прямо с Богородице-Тихоновской поляны. Потом отшельницам говорили: «У вас в такой-то день обедня была, благовестили». Сестры знали, что ни благовеста, ни обедни не было, но эти слухи трогали их радостной надеждой. Они терпели, молились и ждали.

Известно, что в числе святых, прославляемых церковью, есть так называемые блаженные, или юродивые. Они жили странно, иногда поступали несообразно с обычаями, но все делали именно для торжества добра и правды и всю жизнь усердно служили Богу и Его святой Церкви. Эти святые жили в очень древние времена. Подобные им люди или старавшиеся идти по их следам были и позднее, а быть может, и ныне проводят богоугодную жизнь. В числе обстоятельств, подававших надежду Богородице-Тихоновской обители во времена преследования, было и то, что один такой человек, подобный древним юродивым, часто говорил: «Будет у вас монастырь, будет». Что же касается частных, случайных неприятных обстоятельств, то сестры одолевали их с Божьей помощью сами. Так, однажды одиноко жившая отшельница услыхала, что в загородку около ее хижины лезет тихонько вор. Она стала сильно стучать башмаками и кашлять низким голосом. Вор испугался и ушел. В другой раз, у другой отшельницы ночью вор увел корову; она сразу же заметила пропажу, приотворила калитку и громко стала звать корову по имени. Корова вырвалась от вора и вернулась домой.

А в 1853 году на кафедру в Воронежской епархии поступил архиепископ Иосиф (Богословский), с участием относившийся к монашескому подвижничеству и внимательно следивший за нуждами своей паствы вообще. У него иногда просили заступничества унывавшие сестры Богородицкой церкви. Архиепископ советовал им не предаваться унынию, молиться и надеяться.

В том же 1853 году приехала из Петербурга на поклонение святителю Тихону одна усердная почитательница его памяти – Е.Н. Богачева. Мощи святителя были тогда уже обретены нетленными и перенесены в церковь, но еще не были открыты для всеобщего поклонения; были, как об этом выражаются, «под спудом». Поклонившись мощам святителя, Елена Богачева посетила и Богородицкую церковь с источником святителя Тихона. Она прониклась глубоким благоговением при виде смиренного жительства сестер, неотступно пребывавших на молитве, и, понимая, как полезно было бы для отшельниц ограждение общепринятыми формами порядка и законности, стала хлопотать в Петербурге об утверждении женской общины со всеми правами иноческих женских обителей, кроме пострижения в монашество. Для того, чтобы иметь право пострижения сестер в монашество, обитель должна заявить себя еще большей крепостью и постоянством, которые и дают ей право стать наравне с другими утвержденными монастырями. По ходатайству г-жи Богачевой4, община утверждена в 1860 году, за год до открытия мощей святителя Тихона. Таким образом, обитель при церкви Живоносного Источника получила законное право постоянного жительства на этом месте и постоянного участия пением и чтением в богослужении своей церкви; также и право иметь Высочайшим указом утверждаемую руководительницу под именем «настоятельницы». Е.Н. Богачева не могла долго порадоваться на свое доброе дело: она скончалась в 1861 году.

На настоятельство новой общины избрана тогда была монахиня Воронежского Покровского монастыря Поликсения. Но так как она не желала такой перемены, а посвятила себя уединенной жизни в тихой и мирной обители Покровского монастыря, где прожила уже 21 год, то убедительно просила госпожу игумению уволить ее от назначения в настоятельницы. Затем выбор пал на монахиню того же монастыря Евсевию. Престарелая монахиня с усердием приняла под свое водительство Богородице-Тихоновскую общину. Но недолго ограждала ее своей материнской заботливостью и вскоре переселилась в вечную жизнь праведных ходатайствовать перед Всевышним о младенчествующей иноческой обители.

 

risunok-Pavlov-1861-god

Богородице-Тихоновский (Тюнинский) женский монастырь

в бытность его женской общиной (с рисунка художника Павлова 1861 года)

 

«4-го февраля 1863 года, по донесении о кончине настоятельницы Евсевии архиепископу Воронежскому, высокопреосвященному Иосифу, он не замедлил посетить игумению Воронежского монастыря Смарагду (в миру Варв. Ник. Бегичева), 5-го февраля в келью матушки игумении потребовали монахиню Поликсению и, уже не принимая никаких ее уклонений, высокопреосвященный Иосиф архипастырски-милостиво, но настоятельно убедил ее оказать монашеское послушание – принять на себя должность настоятельницы Богородице-Тихоновской общины и, не медля, отправиться на должность. 13-го февраля получен был и указ о назначении ее настоятельницей. С глубокой грустью монахиня Поликсения расставалась со своим монастырем, в котором прожила 23 года, где ее искренне любили и игумения, и сестры. Отпуская, игумения обняла ее, говоря: «Я должна была по воле Божией и по совести монашеской отпустить тебя на такое великое дело: послужи Господу, послужи Царице Небесной и святителю Тихону, во имя которых утверждена обитель...».

Все эти частные обстоятельства касательно новой руководительницы раскрывают дух и направление, которые должна была принять община. Настоятельницей становилась монахиня, опытная в иночестве, искренняя в дружбе и в своих добрых чувствах, откровенная и твердая5. Монахиня Поликсения не могла много говорить при расставании и очень плакала; множество сестер собралось проводить ее и с искренней любовью простились с ней.

Она выехала в субботу 24 февраля в 10 часов утра в сопровождении трех послушниц, которые из привязанности к ней отправились с нею по собственному желанию. На другой день, в 4 часа утра, настоятельница Поликсения приехала в Задонск и сейчас же пришла к мощам святителя Тихона, где молитвенно поручила себя его покровительству. После поздней литургии она должна была явиться к ближайшему начальнику общины, настоятелю Задонского монастыря отцу архимандриту Димитрию, который и счел долгом лично ввести ее в управление вверенной ей обителью; поехал в общину и там поручил настоятельнице как сестер, так и все, касающееся ее обязанностей.

Сестры приняли настоятельницу прямо в церкви Живоносного Источника. Вид этой церкви поразил бывшую монахиню благоустроенного, изящно обставленного, старинного монастыря: церковь была тесной и ветхой, имела бедный запущенный вид. Тут же матушка Поликсения мысленно решилась заняться, как можно скорее, убранством и увеличением церкви. Да и все это место поразило ее своим бедным и неустроенным видом. Около церкви теснилось до двадцати хижин с соломенными кровлями, с плетневыми пристройками и загородками, и три маленькие деревянные кельи, покрытые черепицей; только дом священника, стоявший в отдалении, имел более приличный вид. Начались беспрерывные неусыпные работы по первоначальному, внешнему устройству обители.

Вскоре по приезде своем настоятельница получила указ об увеличении Богородицкой церкви обширной каменной пристройкой. Сначала это сильно озаботило матушку, так как она не успела еще хорошо ознакомиться со своими обязанностями и со всем этим местом и не имела в виду почти никаких средств на постройку. Но ее утешало то, что первой заботой ее для общины было устройство святого храма. Понемногу стали появляться и средства: по внушению Божиему сторонние пособия усердствующих к храму. В продолжение трех месяцев успели заготовить материал и 26 июня того же 1863 года сделана закладка придельной церкви с двумя престолами: по правую сторону – во имя свв. Митрофана и Тихона, по левую – во имя св. Иоанна Крестителя. Правый придел освящен 21 июля 1864 г. архимандритом Димитрием; левый – 1 мая 1865 года архиепископом Воронежским Серафимом (Аретинским). Это было едва ли не первое торжественное архипастырское служение в Богородице-Тихоновской обители. Два раза, впрочем, посещал в свое время новоутвержденную общину прежний архиепископ Иосиф.

В 1865 году вблизи Богородице-Тихоновской церкви выстроено более удобное деревянное помещение для печения просфор, и при нем, под одной общей крышей, — несколько келий для сестер. Монастырь или община в стремлении наиболее точно подражать совершенной христианской жизни для заимствования внешних форм жизни, естественно, обращается к тем временам, когда христианское настроение проявлялось в жизни христиан с неудержимой силой, – к временам апостольским. Именно тогда было положено, чтобы между членами общин не было без необходимости большого различия в пользовании пищей, одеждой и удобствами помещения. Совершенно уравнять, конечно, трудно, особенно с первого раза; но предложить сестрам одинаково устроенные помещения для келейной жизни – это значит положить начало пребыванию, соответствующему общежительству. Это и имела в виду матушка Поликсения, отстраивая для помещения сестер новые корпуса.

Послушно и доверчиво относясь к своей настоятельнице, сестры понемногу стали переходить на жительство в общие корпуса, а свои прежние хижины разбирали и свозили. Это придало более стройный вид всей обители. В том же 1865 году для помещения сестер куплен и увеличен пристройкой прежний дом монастырского священника; начата ограда, которая должна была окружить всю монастырскую усадьбу, высокая – в 5 аршин, правильно сложенная из кирпича и чисто выбеленная. Церковный колодезь оправлен в изящный деревянный сруб и выкрашен голубой краской; сделаны новые подземные желоба, и вода проведена под полом церкви в большой наружный водоем, выложенный тесанным камнем, а оттуда в закрытые купальни6. Стройка ограды продолжалась и в следующем году. В 1866 году город Задонск пожертвовал в вечное владение общины десять десятин земли, из которых 5,5 десятин находятся под самой усадьбой монастыря, а 4,5 – за оградой, с северной стороны.

Со времени поступления настоятельницы Поликсении в управление общиной, Владимир Алексеевич Викулин убеждался постепенно в благонамеренности и добрых свойствах общины. Перед кончиной он выразил к общине искреннее благоволение, высоко почтил ее в лице настоятельницы, возвратил в распоряжение общины корпус с Александро-Невской церковью и еще пожертвовал каменный дом с пристройками в городе Задонске.

Призреваемых воинов перевели в Задонск и деятельно занялись приведением в порядок Александро-Невской церкви и помещения при ней; корпус этот был в большой ветхости, и внутри его пришлось все сделать вновь; также и крышу обновили7. В нижнем этаже сделано обширное помещение для трапезы, кухни и келии для сестер, приготовляющих пищу. Общая трапеза с чтением жития дневного святого была устроена в обители еще ранее. Верхний этаж увеличен, и в нем помещена келья игуменьи с двумя большими комнатами для приема духовных властей и посетителей-богомольцев. В Богородице-Тихоновской церкви разобраны печи и она сделана летней, а теплой осталась Александро-Невская церковь. В этой последней устроен еще алтарь во имя св. равноапостольного князя Владимира и св. великомученика и целителя Пантелеимона, который 1 октября 1868 года был освящен высопреосвященным Серафимом. И так как прежний алтарь во имя св. Александра Невского переделан также совершенно, то 12 ноября того же года архимандритом Димитрием был заново освящен этот престол.

В то же время деятельно занимались перестройкой и приведением в порядок задонского дома, пожертвованного В. А. Викулиным. Здесь была устроена гостиница для приезжающих богомольцев. При всех этих постройках деятельно помогали, в чем могли, все сестры общины. «Много было забот и трудов моих с добрыми сестрами общины», – сказано в рукописи игумении Поликсении, охватывающей историю устроения обители в 1863-1867 годах.

Кроме того, «нужно было знакомить сестер с образом жизни монастырского общежития». Действительно, сестры были боголюбивы и трудолюбивы; но с обычаями общинной жизни они были мало знакомы, что особенно бросалось в глаза матушке Поликсении, привыкшей к своеобразному, изящному этикету старинного Воронежского Покровского монастыря.

Занимаясь постройками и украшая насколько можно обитель, с радостью видела настоятельница молитвенное усердие и дружелюбное настроение сестер; в то же время она ясно замечала, чего не достает Богородице-Тихоновской общине для того, чтобы твердо встать на пути иноческой жизни. Не доставало права получать открытое засвидетельствование подвижнического настроения, права явно получать принятое всем иноческим миром освящение и узаконение духовного подвига через внешние, вещественные знаки: мантию, парамант, крест и головной покров, торжественно возлагаемые перед свидетельством Евангелия, – не доставало права постригаться в монашество.

Это живо приняла к сердцу матушка Поликсения и твердо решила исходатайствовать для обители такое право. Сестры общины и сами усердно желали этого. Утешая их в трудах, настоятельница нередко говорила старшим: «Как только поустроимся, сестры, будем просить утверждения монастыря». Эти слова всегда радовали сестер. Испросив благословение высокопреосвященнейшего архиепископа Серафима, 25 октября 1866 года настоятельница Поликсения подала прошение об утверждении монастыря в Богородице-Тихоновской общине. Для более успешного, личного ходатайства, настоятельница должна была отправиться в Петербург. На эту поездку она получила благословение 18-го января 1867 года. Тогда, прежде всего, она со всеми сестрами общины сходила в Задонск помолиться святителю Тихону; пред его святыми мощами отслужили молебен с акафистом и водосвятием. В самой общине накануне отъезда настоятельницы была торжественная всенощная, и все сестры усердно молились Царице Небесной пред особенно чтимой ими иконой Живоносного Ее Источника, прося Ее оказать милость и благословение их задушевному желанию. На другой день была совершена ранняя литургия и молебен в путь шествующим и освящена вода на церковном колодезе. «Поручивши себя покровительству Матери Божией и святителя Тихона, – сказано в рукописи матушки Поликсении, – и молитвам добрых моих сотрудниц, сестер общины, которые более сорока лет прожили на сем месте в ожидании исполнения сего священного желания, 19 января 1867 года выехала в Петербург».

Перед отъездом настоятельницы все сестры собрались к ней в келью, много при прощании оказали ей любви и благодарности за труд, который она принимала на себя, и несколько верст ее провожали. В Петербурге настоятельница остановилась в семействе своего родного брата.

Она являлась к высокопреосвященнейшему митрополиту Исидору (Никольскому) и к оберпрокурору Святейшего Синода, которые приняли ее милостиво и подали надежду на возможность исполнения просьбы. Многие лица приняли участие в заботе о монастыре. В Петербурге матушке пришлось прожить до 1-го апреля, причем много было тревог и трудов; принимавшим участие в утверждении монастыря трудно было поверить сразу, что Богородице-Тихоновская община имеет уже достаточно твердости и сил, чтобы в качестве монастыря приняться за утверждение иноческой жизни наряду с другими монастырями.

Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор (Никольский),  принявший живое участие в устроении Богородице-Тихоновского монастыря

За это время настоятельница написала в свою общину несколько писем, в которых заключались необходимые советы касательно построек, продолжавшихся в обители, и о жизни сестер вообще с их иноческими подвигами и хозяйственными послушаниями. Наконец, получив от Высокопреосвященнейшего митрополита Исидора несомненную надежду, что ее община в этом же году будет утверждена как монастырь, приняв во благословение от митрополита икону Божией Матери со святителем Николаем, так называемую «Беседную» и воздав благодарение Господу и Пречистой Богоматери, матушка Поликсения покинула Петербург. Дорога была очень трудна по причине весеннего половодья. Но настоятельница спешила встретить Пасху вместе с сестрами и разделить с ними радостную надежду. В Вербное воскресение она благополучно доехала до обители. Сестры своей радушной встречей загладили для нее трудный путь. Велика была их радость, когда они услышали несомненное извещение о приближающемся утверждении монастыря. Впрочем, еще полгода пришлось им дожидаться этого радостного события.

Наконец, 21 октября 1867 г. Богородице-Тихоновская обитель утверждена, как нештатный общежительный монастырь (нештатным называется такой монастырь, в котором число мантийных монашествующих не ограничено).

«25-го октября получили мы сие радостное известие, – сказано в рукописи матушки Поликсении, – неизъяснимая была у всех нас радость и благодарность Господу и Матери Божией и святителю Тихону; сей день мы священным долгом поставили себе праздновать на всю жизнь нашу; было торжественное всенощное бдение с акафистом Матери Божией, а наутро обедня и благодарный молебен за милостивого нашего монарха и Святейший правительствующий Синод и за всех благодетелей обители; а на другой день пошли к мощам святителя Тихона и благодарили его молебствием за его предстательство и заступление; молебен пели своими певчими. 12-го ноября его высокопреосвященство, высокопреосвященнейший Серафим изволил нас утешить своим посещением и торжественным служением при великолепном пении его певчих». И во время сей литургии настоятельница Поликсения посвящена была в игумении, а по окончании литургии вручен был ей жезл – принадлежность игуменского сана.

Так совершилось давно желаемое сестрами утверждение Богородице-Тихоновского монастыря8.

Это событие монастырь праздновал три дня. В память этого события в левом алтаре теплой церкви, на храмовой иконе св. блгв. кн. Александра Невского к его изображению присоединены изображения преподобного Илариона и святителя Илариона, епископа Меглинского, память которых совершается 21-го октября9.

При провожании владыки из Задонского монастыря в Воронеж игумения взяла с собой 35 старших сестер, которые готовы были давно своим смирением и благочестивой жизнью к монашеству, и просила владыку 12 стариц представить к пострижению в мантию, а 23 покрыть рясофором, на что и получила милостивое разрешение. Это еще прибавило монастырю радости и духовного торжества. Старицы обители по скромной своей и уединенной жизни даже никогда не видели священного обряда пострижения. Игумения с радостью и утешением готовила их к постригу, глубоко чувствуя, так же как и они, всю важность этого священного действия; причем ее приводила в умиление их младенческая готовность и искренняя любовь ко всякому ее совету касательно пострига. Через месяц все было готово. 11 декабря, накануне пострига, помолившись Господу и Матери Божией, сходили к мощам святителя Тихона и поручили себя святым его молитвам. Игумения представила готовившихся к постригу сестер на благословение настоятелю Задонского Богородицкого монастыря о. архимандриту Димитрию. Он принял их с отеческой благосклонностью, дал сестрам духовное назидание и назначил постриженницам, согласно с желанием игумении, новые имена, а 12 декабря посетил Богородице-Тихоновскую обитель со своею старшей братию и певчими.

День был воскресный. В церкви было многочисленное стечение усердствующих благодетелей Богородице-Тихоновской обители и посетителей, которых интересовало это священное событие, первое в сем месте. В 10 часов началась торжественная литургия, и по обряду святой церкви в свое время сестры получили образ монашества с неизъяснимой любовью, смирением и благодарностью Господу, Матери Божией и святителю Тихону. «С тех пор пострижение в мантию бывает почти каждый год и число монахинь прибавляется», – этими словами завершается рукопись игумении Поликсении. Число сестер здесь вскоре дошло до ста10.

В тоже время продолжались и постройки, необходимые для монастыря. В 1869 г. южный корпус с церковью покрыт железом. Заказан в Воронеже и отлит первый большой колокол в 100 пудов.

В 1870 г. соседний помещик А. Н. X. пожертвовал монастырю около 20 дес. земли за 10 верст от монастыря. Впоследствии г-жа Викулина пожертвовала еще 14 дес., примыкающих к прежним 20. Там вскоре устроен был маленький хутор – хата с двором, и монастырь занялся возделыванием этой земли. Сестры сами пололи и жали; пахали наемные. С этого же участка заготавливали сено для скотного двора и немного хвороста для отопления (в целом монастырь отапливался покупными дровами).

Задонский дом, устройством и отделкой которого под гостиницу занимались с 1866 г., закончен в 1871 году. В 1872 г. перенесен на другое место один из деревянных домиков, стоявших прежде между кельями, и сделана к нему пристройка. Тогда главные строения монастыря стали все по сторонам равного четырехугольника, напротив середины которого находились святые ворота. Восточную сторону этого четырехугольника заняли два больших деревянных корпуса для сестер, южную – Богородице-Тихоновская церковь Живоносного Источника и корпус с просфорней, а северную – здание с Александро-Невской церковью. В одном из восточных корпусов находилась богадельня на 12 лиц, устроенная по завещанию Владимира Алексеевича Викулина.

В 1873 году начали обновлять все три иконостаса Богородице-Тихоновской церкви и вновь освятили: малые – в конце сентября 1873 года; главный – Живоносного Источника – 4 августа 1874 года. Монастырское кладбище помещалось близ северной стены этой церкви.

Галерея с южной стороны Богородице-Тихоновской церкви отделана была изящным иконостасом. В этой галерее, при большом стечении богомольцев, продавали просфоры и записывали имена для поминовения в церкви и на чтении псалтири.

В том же году между двумя церквами устроен плодовый и цветочный садик, занявший весь внутренний четырехугольник между упомянутыми строениями, но так, что около строений оставлены широкие дороги. В большом саду, широкой полосой прилегающем к южной и восточной ограде, росли фруктовые деревья (яблоки, сливы, черемуха) и огородные растения. У стен корпусов, в которые перешли сестры из своих хижин, они также устроили палисадники из ягодных кустов и цветов. Северо-восточный угол монастырской усадьбы заняли скотный двор и другие хозяйственные постройки.

В 1875 году производились необходимые хозяйственные постройки: погреб для хранения зимой съестных припасов, амбар и т. п.

В 1876 году начата новая колокольня вместо прежней, ветхой и малой, стоявшей близ Александро-Невской церкви. Новую колокольню заложили почти на середине западной ограды, на месте прежних святых ворот. Под колокольню пожертвованы 6 кв. сажень земли селением Тюнино, которое в сороковых годах саженях в ста к западу и северу монастыря образовалось из переселенцев слободы Арканы, стоящей на юг от Задонска. Стройка этой колокольни продолжалась три года. Прежняя колокольня, грозившая разрушением, была разобрана, но для колоколов временно оставили, покрыв железом, часть ее нижнего этажа.

В половине июня 1877 года из Богородице-Тихоновского монастыря шесть инокинь отправилось сестрами милосердия на поле военных действий (имеется в виду русско-турецкая война 1877-1878 гг.). Они благополучно возвратились в монастырь по окончании войны в 1878 г.

В 1878 г., 20 июня, монастырь обрадован был особым знаком монаршего благоволения к настоятельнице игумении Поликсении: ей был пожалован золотой наперсный крест. В этом же году помещица Воронежской губернии М. А. О. пожертвовала монастырю в вечное владение 40 дес. земли. Эта земля, по отдаленности ее от монастыря, сдана была в аренду.

Осенью 1879 года окончилось возведение колокольни. Она сделана в 4 этажа с колоннами и высоким шпилем, крытым белым железом и с вызолоченным железным крестом. 30 сентября подняли на нее колокола, сильнее и чище зазвучали они с этой высоты.

В 1880 году был заказан в Воронеже и отлит новый, самый большой колокол, в 300 пудов; он поднят на колокольню 12 июля и помещен в 3-м этаже, — и торжественнее стал праздничный монастырский благовест.

Позже колокольня со своими кирпичными стенами и колоннами была оштукатурена. Под колокольней устроены западные, главные ворота обители — тройные: под самой колокольней и с обеих ее сторон. Кроме того, в ограде было еще четверо ворот: южные, обращенные к городу; с этой стороны по обеим сторонам входа стояли старинные ветлы, а справа в отдалении возвышались купы деревьев из монастырского сада. Ворота на восток чаще были заперты: они выходили на холмистую и безлюдную местность. С возвышенных холмов востока монастырь казался совершенно погруженным в зелень своих садов и палисадников. В северной ограде устроены были двое ворот: первые ближе к дороге, вторые выходили на монастырский участок в 4,5 дес.

В 1884 году заботами игумении Поликсении, с помощью благотворителей, приобретен был в вечное владение монастыря участок в 40 десятин земли, прилегающий к прежним пожертвованным 33 десятинам за 10 верст от монастыря. Это доставило большое утешение обители и дало ей возможность собственными трудами приобретать часть хлеба, необходимого для пропитания.

Богородице-Тихоновская церковь была существенно обновлена. Золоченая резьба белого иконостаса, множество новых икон хорошей работы и обширная пристройка с двумя золочеными алтарями, – все это мало говорило о первоначальном виде первого храма обители. Но древнейшая, восточная часть храма, – массивные столбы, подпирающие большой и тяжелый купол, сами стены прочности и массивности необычайной – все это оставалось величаво и несколько мрачно. Середина церкви между столбами могла вместить около двухсот молящихся; северная часть, отделенная столбом и железной решеткой, назначалась собственно для иночествующих сестер; алтарь выдавался на восток полукружием; южная часть церкви, сильно углубленная, лежащая 9-ю ступенями ниже всего церковного помоста, заключала в себе, как и тогда, самый колодезь, – вместилище не одного, а двух или даже трех родников. Купол был темен и мрачен. Верхние круглые окна тесны, как бойницы крепостной стены; в вечернее время, при слабом мерцании немногих светильников, эти тяжелые своды, эти темные пространства за столбами наводили отрадные воспоминания о тех чудесных временах, когда крепкая и живая вера соединяла христиан для богослужения в подземельях и катакомбах... На краю широкого лога стояла эта церковь; лог весь размывался водой холодных ключей; но церковь стояла на твердом основании, а кругом был густой лес. Об этом лесе и до сих пор сожалеют…

Сестры продолжали петь и читать в церкви, во время богослужения исполняли пономарские обязанности, пекли просфоры. За чтением Неусыпаемой Псалтири шло поминовение о здравии и о упокоении благодетелей обители и других лиц; чтение это совершалось в левом углу трапезы, убранном образами, при постоянно горевшей лампаде. Сестры читали поочередно, меняясь каждые два часа.

Две или три сестры из старших присматривали за колодцем святителя Тихона и за купальнями. По вере к святителю богомольцы всегда с усердием шли в эти купальни, пили воду из его колодца и считали это полезным для себя в любое время года. Из самого же колодца воду уносили с собой во множестве маленьких сосудов. Во время холеры 1871 г., опасаясь вреда, хотели запретить богомольцам купание в этой воде. Запретить оказалось невозможно: никто решительно не соглашался отказываться от купания.

Сестры монастыря занимались также шитьем золотом священных облачений для церкви; иногда исполнялись такие работы для других церквей, по заказу. Усердно занимались тканием ковров и вышивкой. Шесть сестер готовили ежедневную пищу для монастыря. Хлеб, всегда ржаной, пекли поочередно. Работали в саду и на огороде; на скотном дворе; летом на монастырской земле трудились все, кто в силах. Шесть человек несли странноприимное служение в задонской монастырской гостинице, выстроенной близ самого монастыря, с северной стороны. В монастырской лавочке продавались образки, четки и другие вещицы собственной работы. Одним словом, все сестры, по мудрому распоряжению игумении, трудились как могли и сколько могли.

Уповая на заступничество святителя Тихона, сестры с чистой радостью переносили и тяжесть работ для своего монастыря, и скорбь о предстоящей скудости ежедневного пропитания, которая и в урожайные годы нередко грозила смиренной обители. При всем том денно-нощное чтение псалтири не прерывалось никогда, и кроме того, сестры обязаны были посещать церковь, особенно в праздники. И хотя в этом не могли участвовать монахини, по обычаю всех монастырей посылаемые на сбор для пропитания монастыря и украшения его храмов, но и они считались неотчужденными от общего молитвенного труда обители. Богослужение совершалось в монастыре ежедневно; в 5 ч. утреня, вслед за утренею литургия; в 4 ч. пополудни вечерня; осенью и зимой немедленно, а весной и летом часа через два вечернее правило, продолжавшееся час с небольшим. По праздникам часто бывало две литургии, накануне праздников – всенощная.

В установленные дни кругом монастыря совершались крестные ходы, а на праздник Живоносного Источника Матери Божией в Богослужении Богородице-Тихоновской церкви принимали участие и Задонский Богородицкий монастырь, и Задонский городской Успенский собор. Перед литургией соединенный крестный ход Задонского монастыря и Успенского собора направлялся в Богородице-Тихоновский монастырь; встреченный торжественным колокольным звоном, входил в Богородице-Тихоновскую церковь, и здесь совершалась соборная литургия и водоосвящение на колодце святителя Тихона.

Пение сестер обители отличалось стройностью и выразительностью. Внятное чтение, благоговейная тишина множества молящихся инокинь, сияющее чистотой и изяществом убранство икон и аналоев – все это составляло достойную обстановку этого места, посвященного Пресвятому имени Богоматери и которое полюбил и благословил святитель Тихон.

 

Источники:

  1. Задонский Богородице-Тихоновский (Тюнин) женский монастырь. – Иеромонах Геронтий, насельник Задонского Богородицкого монастыря; 1893 год.

  2. Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Задонский район. Часть I. – Клоков А.Ю., Морев Л.А., Найденов А.А., 2007 год.

 

Ссылки и сноски

1 Помимо Лютова, о частом пребывании святителя у этого родника сообщали также служители Богородицкого монастыря Роман и Евстафий и некто Стефан Донецкий, бывший одно время келейником у свт. Тихона. Они же рассказывали, как святитель приглашал «к оному друзей и благодетелей своих, назидал их духовною беседою». В то же время, в 10 верстах на север существовал источник у речки Проходни, о котором также сохранились предания о посещении этого места св. Тихоном Задонским. Исследователи работ о. Геронтия находят непонятными совпадения в описании истории почитания двух святых источников; та местность у Проходни была впоследствии (в 1852 г.) приобретена Задонским мужским монастырем, благоустроившим св. источник и построившим поблизости собственный скит (в настоящее время это Преображенский женский монастырь). В результате, сегодня предания о двух родниках двух женских обителей смешались, и оба источника со святой водой и купальнями являются местами паломничества верующих.

2 Упокоен он был с северной стороны выстроенного им храма, о чем свидетельствовал памятник черного мрамора, поставленный над его прахом.

3 Сестрам Тюнинской общины оказывали духовную поддержку многие задонские старцы, среди которых – затворник Георгий Машурин, ходатайствовавший перед Т.Г. Викулиной.

4 По просьбам Елены Богачевой и жителей г. Задонска, ходатайствовал перед Св.Синодом и владыка Иосиф в 1859 г.: «…открыть женскую общину при кладбищенской церкви г. Задонска под названием Тихоновской-Богородицкой по причине имеющегося в народе великого уважения к сему месту, из благоговейного почитания к святителю Тихону, по настроению живущих там черничек к монастырской жизни и ввиду имеющегося при церкви причта, достаточно обеспеченного»

5 Мон.Поликсения (в миру Пелагия Александровна Кондратьева) родилась 17 февраля 1810 г. в селе Усмань Собакина близ Воронежа в семье полковника. С детства она проявляла стремление посвятить себя иноческой жизни, но только после открытия мощей свт. Митрофана в 1832 г., получив исцеление от болезни и скорбей, решилась окончательно посвятить себя служению Господу. В 1834 г. По благословению св.владыки Антония (Смирницкого) она отправилась в паломничество по св.местам, несколько лет проведя в странствиях по России и даже по Святой Земле. В 1840 г. П.А. Кондратьева поступила в Воронежский Покровский девичий монастырь, где через три года была пострижена в рясофор с именем Парфения и несла послушание алтарницы, затем продавала свечи. В 1853 г. пострижена в мантию с именем Поликсения и вскоре назначена благочинной монастыря, на коем посту показала себя с лучшей стороны.

6 При колодезе в особом киоте пребывала почитаемая чудотворной икона Божией Матери, принесенная в дар «одним из рода Викулиных» по основании храма Живоносного Источника. Образ был украшен жемчугом и серебряной ризой и был первой драгоценностью общины.

7 Фактически было возведено новое здание на старом фундаменте, размеры его в длину 13 саж., шир. – 5 саж., высоту – 5 саж.; окон было 20. С восточной стороны здания разместилась церковь и ризница, с западной – кухня. На фасаде здания было два подъездных парадных крыльца, украшенных фронтонами.

8 Св.Синод утвердил к руководству правила для нового монастыря, составленные епархиальным начальством. Согласно этим правилам, «в монастырь могут быть принимаемы лица всех сословий женского пола (в возрасте от 20 до 50 лет) первоначально для испытания на один или два месяца. Если по истечении сего срока испытуемая окажется надежною, то о совершенном принятии ее в монастырь представляется епархиальному начальству. Увольнение сестер из монастыря производится по распоряжению того же начальства.

Настоятельница, как мать, управляет в духе любви, кротости и долготерпения, тщательно остерегаясь пристрастия и слабости против нарушающих порядок и устав монастырский <…>; вообще руководствует всех советом, наставлением, а главное – собственным примером, во всех упражнениях благочестия и иноческого жития. …Духовник для всех них избирается один из старцев-иноков, отличающихся особенною чистотою и строгостию жизни, который во всякое время руководит их в подвигах иноческого жития. Монастырские обязанности, послушания и дела настоятельница распределяет между сестрами по способностям и силам каждой, стараясь утвердить в них мысль, что у них, как отрекшихся от всякой собственности, должно быть, подобно первенствующих христиан, все общее».

9 Иконы для храмовых иконостасов были написаны в мастерской Задонского Богородицкого монастыря.

10 В 1868 г. в монастыре кроме настоятельницы проживало 20 сестер и 100 послушниц.

1888-1917 годы

1888-1917 гг.

К 1888 году стало ясно, что прежние церкви (холодная и теплая), тесные и не вмещавшие по праздникам всех желающих, за давностью лет стали еще и «весьма непрочны». К тому же матушке Поликсении хотелось придать всей Тюнинской обители более величественный вид, ведь две небольших церкви монастыря теперь были почти полностью не видны за оградой. Новая проблема стала весьма затруднительной для настоятельницы и сестер обители, ибо необходимые средства для ее решения пока отсутствовали. Но молитвами насельниц и попечением матушки игумении удалось уже вскоре собрать около 15000 руб. на постройку нового храма.

Тогда и было решено просить епархиальное начальство о разрешении приступить к его постройке. В ноябре 1888 г. получено благословение на то епископа Воронежского и Задонского Вениамина (Смирнова). Проект новой пятиглавой соборной церкви с тремя престолами выполнен воронежским губернским архитектором А.А. Кюи1.

В 1889 г. «с открытия весны началась подготовка разного материала для постройки церкви в надежде на Господа, Царицу Небесную, с молитвами святителю Тихону послать благодетелей в помощь обители для святого и великого дела».

2 июля 1889 г. после молитв ко Господу, «при торжественном служении литургии архимандритом Задонского Богородицкого монастыря Прокопием и другими священнослужителями, в присутствии некоторых из благодетелей и посетителей обители освящено было место среди монастыря против колокольни и сделана закладка собора. Столь великое это было утешение для монастыря, что на время оказалась забыта и предстоящая забота. И вот, слава Богу, началась спешная работа, четыре года продолжаясь безостановочно, по силе средств, посылаемых Господом и Царицей Небесной за молитвами святителя Тихона от добрых благодетелей на храм Божий».

В октябре 1892 г. кладка стен была окончена и поставлена железная кровля, вымощен пол, вставлены окна, установлены «железные кресты на главах в небогатом виде и окрашены желтой краской», осталось установить иконостас. Однако силы матушки Поликсении. для которой постройка монастырского собора стала главным и завершающим делом всей жизни, были на исходе. После завершения основного строительства соборного храма игумения уже не стала браться за его отделку, а начала готовиться к мирному завершению своего земного пути. Последние месяцы жизни матушка Поликсения, несмотря на старческую слабость и болезни, не отказывалась от посещения храма и полулежа слушала церковные службы. Скончалась она 24 ноября 1894 г. в возрасте 83 лет. Двенадцать печальных ударов в большой монастырский колокол возвестили всем насельницам обители, что не стало их общей матери и молитвенницы.

После отпевания на четвертый день, совершенного архимандритом Иоанникием, 24 священниками и 6 диаконами, тело матушки Поликсении было погребено согласно ее желанию под полом новостроящегося собора, с правой стороны, в усыпальнице.

Некоторое время должность настоятельницы Богородице-Тихоновского монастыря оставалось вакантной: не просто было подыскать замену столь достойной предшественнице. Но, в конце концов, епархиальное начальство остановило свой выбор на монахине Клавдии (в миру Ксения Нарциссова, дочь дьячка из Рязанской губернии), которая и получила благословение возглавить сестринскую общину Богородице-Тихоновского Тюнинского монастыря. Спустя почти три года матушка Клавдия, зарекомендовавшая себя опытной управительницей, возведена была в сан игумении.

Основные труды и заботы новой настоятельницы первоначально были связаны с окончанием постройки и отделки соборного храма монастыря. Сооружение и отделка новой соборной церкви с главным престолом во имя Вознесения Господня, а также двумя приделами (правый – в честь Покрова Божией Матери, левый – во имя св. Николая Чудотворца)2 обошлись в сумму, превышающую 80 тыс. руб. Размеры Вознесенского собора: длина с алтарем и папертью 54 аршина, ширина 30 аршин высота до карниза – 50 аршин. На храме пять глав и малая над алтарем3. В плане храм имел форму креста, был холодный, без отопления. Окон всего 36, их них три итальянских; в западной части храма устроены небольшие хоры, тогда из-за отсутствия лестницы никем и ничем не занимаемые4.

Отделку храма игумения Клавдия исполнила вполне блестяще. Преосвященный Владимир епископ Острогожский, осматривая внутренность храма, восхищался его внутренним благолепием и с похвалой отзывался об умении и эстетическом вкусе матушки и ее сестер – сотрудниц. Иконостас храма четырехъярусный, покрыт позолотой, иконы художественной работы на золотом чеканном фоне исполнены в Москве в мастерской Ахапкина. Весь храм внутри был оштукатурен и окрашен в светло-голубую краску с различными оттенками по карнизам, панели окрашены в коричневую краску. Свод алтаря, купол храма и колонны расписаны стенною живописью местным мастером; в качестве образца использовались альбомы Киевского Владимирского собора. Вся утварь нового храма была очень изящной работы: запрестольный крест, образ Богоматери и хоругви металлические ажурной работы с эмалевыми украшениями. Люстры – большая о 30 свечах, в середине, меньшие о 8 свечах – пред придельными иконостасами. Храм своим внутренним украшением, обилием света, хорошим резонансом производил на молящихся возвышающее душу впечатление.

 

foto-nachala-20-v-mal-razmer

 

Епископ Воронежский и Задонский Анастасий (Добрадин) сам приехал на освящение престолов нового собора в 1900 г. Главный, Вознесенский престол, освящен архиерейским чином 14 августа, а правый Покровский – 16 августа. «Накануне освящения в 6 часов вечера началось всенощное бдение на средине храмовому празднику – Вознесению. Преосвященный Анастасий в этот день служил всенощную в Задонском Богородицком монастыре. На другой день священником Иоанном Лебедевым отслужена была в летней церкви Тюнинского монастыря ранняя литургия, после которой в эту церковь были перенесены св. мощи и положены на св. престоле. В восемь с половиной часов после водоосвящения начался благовест к литургии. Ровно в 9 часов прибыл Преосвященный Анастасий, встреченный настоятельницей с сестрами у паперти собора. После обычной встречи в храме и предначинательных входных молитв Преосвященный, облачившись посредине храма на особом возвышении во все архиерейские одежды, облекся поверх саккоса в белую срачицу. Сослужащие же ему иереи, облачившись в алтаре, при белых фартуках вышли на средину храма и в сопровождении Владыки перенесли стол с приготовленными принадлежностями освящения в алтарь и приступили к освящению престола, совершенному с особой торжественностью и с полным благоговением. По освящении престола, окаждении всего храма с окроплением св. водой и помазании частей его св. миром Преосвященный с крестным ходом отправился в холодную церковь, откуда крестный ход со св. мощами, несомыми Владыкою, направился вокруг новоустроенного храма. Когда крестный ход остановился в притворе храма, совершено было обычное знаменательное и умилительное «Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечныя и внидет Царь Славы», на каковые слова, произносимые Владыкою, нежные детские голоса архиерейских певчих, как бы голоса ангелов, ответствовали стройным пением: «Кто есть сей Царь Славы?» - «Господь сил, Той есть Царь Славы»… и взялись врата вечные (завеса раздралась), и вошел, на пострадавших мучениках почивая, Царь Славы, изображенный на святом антиминсе Господь Иисус Христос, и воссел на новоосвященном престоле; святые же мощи в сребропозлащенном ковчежце положены были под престол. По окончании освящения совершена была божественная литургия в сослужении настоятеля Задонского монастыря архимандрита Иоанникия, игумена Кассиана, члена консистории священника Г. Алферова, благочинного священника Н. Холодовича, уездного наблюдателя священника Ник. Высоцкого, священников П. Светозарова, Иоанна Болховитинова и местного священника Е. Мишина. За божественной литургией два инока Задонского монастыря были посвящены – один во иеромонаха, другой во иеродиакона».

Во время освящения многие из присутствовавших не могли сдержать слез умиления. Владыка произнес назидательное слово о необходимости и важности храма. Закончилось торжество благодарственным молебствием с провозглашением обычного многолетия.

На освящении присутствовали: воронежский вице-губернатор, местные городские власти и много приглашенных из уезда Для них в покоях настоятельницы была устроена трапеза. Для богомольцев трапезу устроили в ограде монастыря.

16 августа за ранней литургией архимандритом о. Иоанникием был освящен левый Никольский придел. После ранней обедни священником Е. Мишиным была отслужена панихида над могилой игумении Поликсении в присутствии игумении Клавдии с сестрами, некоторых почитателей памяти покойной настоятельницы и богомольцев. Правый же придельный Покровский престол освящен был в тот же день самим Преосвященным Анастасием за поздней литургией. Освящение было совершено с такою же торжественностью и в том же порядке, как и главного престола. После литургии был совершен молебен храмовому празднику – Покрову Пресвятой Богородицы. За многолетием царствующему дому, Святейшему Синоду и Преосвященному Анастасию была возглашена вечная память строительнице храма игумении Поликсении. По выходе из Вознесенского собора владыка Анастасий спустился в склеп, где погребена игумения Поликсения, и почтил память ее служением заупокойной литии.

После долголетних трудов, увидев храм освященным, матушка игумения и сестры обители были в особом благоговейно-радостном настроении. За успешные труды по руководству обителью и завершение строительства величественного монастырского собора игумения Клавдия в 1901 г. награждена была наперсным крестом от Святейшего Синода.

По данным за 1891 год, в Тюнинском монастыре проживало тогда 50 монахинь, 62 послушницы, 6 наемных рабочих, 12 призреваемых в богадельне, 10 учащихся рукоделию и ремеслам, живущих при монастыре. Странноприимный дом обители был рассчитан на 40 богомольцев. Монастырю принадлежало 103,5 дес. пахотной земли, 7 дес. под лесом и кустарником, 4 дес. под сенокосами и пастбищем, 5 дес. под усадьбой5 и 5 дес. – под садом, а всего 124,5 дес., из которых 40 сдавались в аренду.

По состоянию на 1910 год за монастырем числились, кроме указанных храмов, три деревянных одноэтажных келейных корпуса. С южной стороны находился корпус, построенный в 1865 г., с 18 окнами и 7 кельями. С восточной стороны – два корпуса с 24 окнами, построенный в 1867 г., и корпус размером с 20 окнами, построенный в 1860 г. С западной стороны был еще один деревянный корпус и амбар, а также дом на скотном дворе. В монастыре действовали три каменных гостиницы: одноэтажная и двухэтажная. При монастыре в одноэтажном деревянном корпусе, построенном в 1895 г., находилась церковно-приходская школа, в которой обучалось 30 мальчиков и 19 девочек. Монастырская библиотека насчитывала 250 томов.

В монастырской ограде на площади 4,5 дес., помимо перечисленных зданий, были просфорня, бревенчатые амбары, ледники, лавка, омшаник, конюшня, малая кухня. За северной оградой монастыря находилось деревянное здание монастырской гостиницы, разобранное в 1922 г. Богородице-Тихоновскому монастырю принадлежал деревянный дом на хуторе Прохониной.

В 1914 г. в Тюнино подвизались 54 монахини и 77 послушниц. В монастыре служили два священника и диакон.

С началом Первой мировой войны у Богородице-Тихоновского монастыря для нужд государства была временно изъята гостиница при въезде в Задонск (в начале современной ул. Ленина), занимавшая три двухэтажных дома. В бывшей монастырской гостинице разместили 160 пленных солдат австро-венгерской армии. В остальном же жизнь Тюнинской обители протекала по-прежнему. Игумения Клавдия руководила сестрами монастыря вплоть до тех дней, когда стало ясно, что принесенные революционным переворотом 1917 года безбожные «новые времена» - это всерьез и надолго. На глазах матушки Клавдии началось разорение обители и расточение всего, устраивавшегося и собиравшегося годами.

 

Источники:

  1. Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Задонский район. Часть I. – Клоков А.Ю., Морев Л.А., Найденов А.А., 2007 год

  2. История Задонского Богородице-Тихоновского (Тюнинского) женского монастыря. Морев Л.А., 2004 год.

 

Ссылки и сноски

1 По его же проекту в 1884-1897 гг. была построена Троицкая церковь в существовавшем тогда Скорбященском женском монастыре города Задонска, который был закрыт в 1929 г.; в настоящее время церковь является действующим храмом города, но монастырь прекратил свою историю.

2 У иеромонаха Геронтия указано, что в плане на соборную церковь значились боковые приделы: во имя святителей Николая и Тихона и во имя Всех Святых. В действительности правый придел освящен был в честь Покрова Божией Матери, а левый – в честь святителя Николая.

3 Ныне только пять основных глав.

4 Когда в 2010 году подошли к этапу восстановления хоров в соборе, было обнаружено, что никаких внутренних ходов и самой лестницы на хоры не существовало. Т.е. скорее всего, хорами так и не воспользовались в дореволюционные годы. А сегодня красивая винтовая деревянная лестница восхищает паломников, и по великим праздникам клиросное пение почти из-под купола заполняет все уголки храма.

5 собственно монастырем

Восстановление монастыря

Комментарии